Наверх
vorle.ru

Как я Родине долг отдавал. Письмо 9-е (окончание "Палевного романа")

Акции

Сеть городских порталов заканчивает серию публикаций откровенных писем солдата-срочника, проходящего службу в вооруженных силах РФ.

В предпоследнем своем послании гвардии младший сержант рассказал читателям Gorodlip.ru про учения, сопровождающиеся помятыми легковушками гражданских, про фобию одного из командиров, желтую чуму всего его взвода – одуванчики, и, конечно, про отмечание самого "нашего" праздника для всей страны – Нового года.

Часть 1-я. Все люди, как люди, а я ДЕМБЕЛЬ.

Последние две армейских недели очень сложно описать, потому что в основном они проходили во сне. Распорядок дня для дембелей моего взвода был примерно такой: подъем, зарядка, завтрак, развод в парк боевых машин. В парке мы открывали гаражи, ставили на фишку полугодовалого бойца, который как бы создавал бурную деятельность взвода, а сами прыгали по машинам спать. Потом шли на обед, после которого был обязательный час солдатского сна, снова развод, спорт, ужин, вечерняя поверка и отбой.

Эти дни особенно долго тянулись, ведь я практически ничем не занимался, лишь размышлял, расставлял приоритеты на будущую гражданскую деятельность, а также на то, как из нее получить максимум материального удовлетворения. Тут же приходили мысли, как организовать встречу с друзьями, этакую грандиозную попойку. Короче говоря, я уже одной ногой чувствовал себя на гражданке.

В эти дни уже совсем не хотелось заниматься ничем военным, поэтому вокруг можно было увидеть много расхлябанных солдат и сержантов — дембелей. Офицеры и прапорщики негодовали, но ничего уже не могли сделать. А что возьмешь с бедного срочника? На "губу" отправить? Да сами же получат по голове за то, что в их подразделениях происходят ЧП. Потому и закрывали на нас глаза.

Часть 2-я. Жизнь начнётся без авралов, "Сундуков" и генералов - Демобилизация.

И вот пришел, наконец, день увольнения. С утра мне поставили задачу сфотографировать несколько машин для отчета: командирам надо было показать вышестоящей инстанции, что машинки в боевой готовности. До обеда я бегал с фотоаппаратом, а после — занимался своим увольнением. Не так просто, оказалось, выбраться из военных стен. А ведь туда попасть не так сложно…

Короче говоря, я пробегал со своими документами до позднего вечера. Только в 21.00 мне поставили последнюю печать. В это время батальон был на вечерней прогулке. Я вернулся в казарму, сдал всё военное имущество, закрепленное за мной, командиру, оделся в гражданскую одежду, упаковал спортивную сумку. Вещей оказалось совсем не мало.

Провожал из казармы меня командир, что очень приятно, потому что за всё время я видел, что провожали пару контрактников. А тут вот как! Пока мы с ним стояли, курили и ждали возвращения батальона, мне позвонили ещё два офицера и сказали слова напутствия:

— Приятно было с вами сотрудничать, товарищ капитан. — Да не п***и, думаешь, наверное: наконец я от вас избавился, шакалы позорные. — Честное пионерское. — Иди ты в ж*пу, "пионэр"!

Часть 3-я. Эхо карвеевской армии.

Тимофей вернулся. Встреча с родными и друзьями затянулась на неделю, привыкание к "современной жизни" затянулось еще на одну: новая музыка, одежда, девушки, клубы, дом, пополнение в семействе (Карвеев стал дядей), работа (через два дня после возвращения Карвеева пригласили в редакцию одной из популярнейших газет его городка). Словом, вздохнуть и освоиться он смог спустя лишь полмесяца. Как раз к этому сроку зашли с Тимофеем в кафе. Пьем Irish coffee, Тима просвещает меня последней дембельской информацией. Пищит его "военный" сенсорный iPhone – приходит из армии смс-ка от того самого капитана: "Ты там жив? Комбат тебя разыскивает, ищет стенгазеты на декабрь". За ней следует еще куча посланий теперь уже от командира Карвеева:

— Статейку уже написал? – иронизирует старший лейтенант Белунов. Даю ссылку на первое письмо. — Реал? – не верит капитан Саньков. — Уже полтора месяца выходит, - как ни в чем не бывало, заявляет гвардии младший сержант Карвеев. Через полчаса: Них*я себе статейка! Главное, без палева.

Сборник слов и выражений, используемых в российской армии ХХI века:

На фишке — в армейском понимании быть на стрёме.

Губа — гаупвахта, место содержания арестованных солдат и офицеров за мелкие дисциплинарные проступки.

ЧП — чрезвычайное происшествие.

Послесловие.

О "страшном" долге Родину защищать мы вместе с Карвеевым попытались рассказать как можно оперативней и объективней. Получилось это у нас или нет, судить вам, дорогие читатели. Остается только надеяться, что этот многосерийный блокбастер не прошел незамеченным, а, быть может, кому-то в чем-то помог. Все девять писем соавтора затеи терзали чувства, что не хватает второй точки зрения на нашу с вами армию, более женственной, что ли. Поэтому в эпилог этого "палевного романа" я включила письма девочек, ждущих свои вторые половинки из доблестных российских вооруженных сил. Про неждущих и нежаждущих мы уже рассказали в предыдущем послании, не хотелось бы, чтобы ребята, читающие этот проект (а среди них много тех, которые еще служат), считали, что все бабы… ну вы знаете, о чем я. Итак, капля романтики и оптимизма напоследок.

Часть 4-я. Из семи месяцев брака Эмма была вместе с мужем всего один. Как в хорошем голливудском мыле ее герой вот уже полгода отдает долг Родине…

Ждется – тяжело! Хочется засыпать и просыпаться вдвоем. Оказывается, что одной в темной комнате страшно, а под пуховым одеялом холодно, привыкнуть к этому не получается, как бы смешно это не казалось даже самой себе. Думаю, что это только девочки способны понять…

Но, это о чувствах. Теперь о службе. Я езжу к нему раз в месяц, потому как "затратно+еще ремонт+как же без шопинга", но зато он часто звонит, раз по 6 в день. Чтобы было о чем говорить, мы рассказываем друг другу анекдоты и мечтаем. Он – о еде, я – о сексе.

"Жрать" они хотят постоянно, рацион небогатый, если начали кормить рыбой, значит, месяц едят сечку с рыбой, потом месяц тушенки, сейчас месяц печенки. Часть у них маленькая – 150 человек, но вряд ли это что-то решает. Целыми днями они что-то убирают, пилят или копают, раз в неделю ездят на полеты – сидят в чистом поле в уазике и обеспечивают радиосвязь между вертолетами.

По пятницам у них баня, самый веселый день – они сдают старое белье и получают новое, причем он никогда не знает, чьи трусы и какого размера ему достанутся. Зарплата 400 рублей, но им достается 50: недавно они на эти деньги купили себе нашивки и петлички, прапор сказал, что на складе нет, а в местном магазине есть…Видимо, у него там доля.

Часть 5-я. Письмо Эммы своему Епифанову.

Схожу с ума… Кажется, ну вот все, вроде бы привыкла, а потом бац! и опять...

Для чего мне все эти люди, детка?

Если ни один, все равно не ты...

Пиши мне, пожалуйста, сообщения, смс-ки, письма, просто так, по штуке в день…

Я так хочу сказать тебе : "Я люблю тебя". Тебе, а не телефонной трубке. Каждый день умножаю боль и грусть... песнями, фотографиями, снами, разговорами. Ты далеко. Или я далеко. Мы не рядом. А так хочется.

А ведь если ты чего-нибудь хочешь, то вся вселенная направлена на исполнение твоего желания?! У нас наоборот. И если день перевести в килограммы, то он будет весить 100 тысяч тонн, такой вот тяжелый каждый наш день. Ком в горле, задыхаюсь без тебя.

P. S. Я болею… все кондиционер на работе виноват, а тебя нет…и я плачу.

Часть 6-я. Для слезливых девчонок. История об армейской любви "без штампа в паспорте".

Познакомились мы с Мишей года три назад, но общаться начали тесно начали недавно. Сначала он был просто другом, я даже не позиционировала его как потенциального парня. Для меня он был поверхностным, грубым и неотесанным мужланом. Но все решил случай. Его тетя уехала на десять дней в командировку, он присматривал за ее собаками. Тетя жила неподалеку от меня.

Мы начали общаться, он открылся для меня совершенно с другой стороны. Оказалось, что не такой уж он и оболтус. Встречались два месяца. Не сказать, что это были самые лучшие мои отношения. Как были мы друзьями, так и остались. Звонил раз в три дня, постоянно гуляли с ЕГО друзьями, внимания не уделял. Я изо всей своей девичьей гордости молчала. Однажды, увидела его на речке с двумя девушками. Мишка их обнимал, смеялся. Не подошел, ничего не сказал. На этом моменте я поставила жирную точку в наших отношениях. Уехала на турбазу, он не звонил.

После моего приезда мы не могли не общаться, у нас много общих друзей. Я вела себя так, будто ничего не случилось. Веселилась, не обращала на него внимания. Однажды, у нашего хорошего друга был день рождения. Миша пообещал мне сказать, когда вернется именинник из Москвы домой (там учится). Не сказал, а я подарок уже купила. И Остапа понесло…

Я написала ему не очень приятную смс-ку. Мол, хреновый он друг. Удивилась, когда увидела его в этот же день перед ДК, возвращаясь домой с репетиции. Он начал издеваться, я не удержалась и сказала, что он как парень - козел, так и как друг – не лучше. И тут его как подменило. Он стал звонить, писать, приглашать гулять. Я на тот момент уже с другим встречалась. Малый хороший, относился ко мне уж точно не как Миша. На руках носил. И все у нас с этим парнем было бы хорошо, если бы не изменился этот засранец.

Часть 7-я. 10 дней, которые изменили Мир Кристины.

Один раз ко мне пришло сообщение от Миши: "Ухожу в армию такого-то числа". Меня перекосило. Сразу делась куда-то и гордость, и я поняла, что этот негодяй до сих пор мне дорог. Даже больше. Я никогда не делала признаний ребятам. Но тут не смогла сдержаться. За день до встречи я бросила того, другого: пусть одна я буду, но уж точно честна. Мы встретились в кафе, я ему сказала, что хоть он и такой-растакой, все равно я к нему что-то чувствую и не смогу его отпустить в армию без этой информации. Не могу. Пусть знает. Либо он отвечает взаимностью и у нас все хорошо, либо он говорит "нет" - мне хоть на душе легче станет.

Мой трактат длился минут 15, его же пару предложений. "Кристина, я тебе не могу ничего обещать". Меня передернуло, но я улыбнулась, мол, ну теперь хоть остепенюсь. В это время у него бешено тряслись руки – он мне делал розу из салфетки, бегали глаза. Тем же вечером он мне написал, что я дорога ему, что это возможно только начало. Пожелал спокойной ночи. После были самые незабываемые десять дней в моей жизни.

Мы виделись каждый день, гуляли. Он становился с каждым днем все ласковее. Не отпускал от себя ни на минуту. В предпоследний день мы начали разговор об армии, что делать и как быть. Я ожидала слов, что, мол, жди, а он сказал: "Я тебя люблю". Мне не в первый раз признавались в любви. Но я впервые в жизни ответила взаимностью. Причем, признание происходило в бильярде. Справа от нас спал дружище и храпел на все заведение. Романтично…

В этот же день все вопросы были решены, я сразу поняла, почему он так вел себя летом. У него умер брат, девушка была одна постоянная, бросила его. Он любил. После этого жил сам для себя. И тут я. Если бы я сразу высказывала свои претензии, все бы было по-другому, а я молчала. Он не открылся, а я молчала. Проводы прошли быстро как-то, суматошно, все хотелось успеть и сказать. Я очень удивилась одному факту. У него, дзюдоиста, хладнокровного снаружи человека, иконы по всей комнате расставлены. В шоке пребывала…

Когда уходила, Миша не смог сдержаться: "Ну и как мне теперь в армию идти? Знаешь, десять дней назад я не хотел, чтобы меня кто-то ждал, а теперь хочу, чтобы ты меня дождалась". Я пообещала. Причем, так уверенно, вроде как подай стакан — на, держи.

После проводов пришла домой, легла в кровать в его футболке, он мне ее в этот день подарил и спокойно заснула. Но утром меня ждал сюрприз. Открыв глаза, я поняла, что его уже нет рядом. До четырех часов дня в позе зародыша просмотрела в телевизоре все, что можно, на работу не пошла, пошла в театр. И тут эмоции вылились, ревела навзрыд, мне стало безразлично мнение окружающих людей, все равно не поймут...

Через пять дней он мне позвонил, стало легче, уже знала, что с ним все хорошо. Теперь эти маленькие звонки по пять предложений… Может, их и не должно быть? Ведь сразу становилось тяжело. Но без них не легче. На присягу не попала, он не успел предупредить, рванула на следующий же день. И эти десять минут были самыми дорогими на свете.

Вчера он уехал в Москву, поезд стоял в нашем городе полчаса, я не могла с ним не увидеться. Приехала, но все было так неуклюже. Написала ему письмо, там он обо всем прочтет, передала пакет с конфетами и шоколадками, говорят, в армии это самое нужное. Когда мы расставались – размыкали наши руки, как в старом черно-белом кино. Жду звонка. Там он будет полтора месяца, и все эти непорядки в Москве, надеюсь, его не коснутся. В феврале мы снова увидимся…

Чувствую, что счастлива. Мы только начали ощущать что-то сильное и тут… разлука. Она только романтики придает. Я становлюсь рассеянной, когда думаю о нем, он мне снится. В себе уверена "на все сто". Проверку уже прошла: один раз на работе корпоратив устроили, было много молодых симпатичных предпринимателей, а я весь вечер с мужиком старым частушки пела…

Гулять хожу, но без него уже не то. Если раньше отправлялась тусить, чтобы познакомиться с кем-то, то сейчас зачем? Он есть у меня: на других смотрю как на мелких людишек. Ощущение, будто обладаю, чем-то таким огромным, космическим, другое просто меркнет перед моим сокровищем. Он придет в декабре следующего года. И, может, ты, Юля, увидишь в своем почтовом ящике приглашение на свадьбу…

О проекте.

Как я долг Родине отдавал. Письмо 1-е.

Как я долг Родине отдавал. Письмо 2-е.

Как я долг Родине отдавал. Письмо 3-е.

Как я долг Родине отдавал. Письмо 4-е.

Как я долг Родине отдавал. Письмо 5-е.

Как я долг Родине отдавал. Письмо 6-е.

Как я долг Родине отдавал. Письмо 7-е.

Как я долг Родине отдавал. Письмо 8-е.

Печать

Последние новости

Яндекс.Директ